Сегодня боевые искусства преподают за деньги. Разве это не противоречит самому духу Будо и его сути?


Во-первых, давайте расстанемся с иллюзиями. Сказки о седобородых мастерах, которые питаясь исключительно святым духом, бродили по просторам Азии в поисках учеников, дабы совершенно безвозмездно передать им свое искусство родом из моего Советского детства. На мой взгляд – это была попытка примирить воспитанное на доминирующей идеологии того времени представление о «правильном» и реалии азиатских единоборств.

Важно понять, что боевыми искусствами, особенно в период их активного становления, занимались те, кто меньше всего думал о высоком.Старейшины из китайской деревни приглашали мастера для обучения местной милиции, в первую очередь, чтобы защитить свое имущество и достояние. Мастер принимал это предложение рассчитывая на достойное вознаграждение. Охранники караванов и члены охранных агентств изнуряли свое тело потому, что эти навыки были источником их непростого заработка и выживания.

Позднее, когда школы ушу переехали в город и стали активно конкурировать – «деньги», в буквальном смысле, стали доминировать и фактически определять программу обучения.

В истории моей школы – Годзю рю каратэ, говорится что, вернувшись из Китая Канрио Хигаонна Сэнсей отказывался брать учеников и нарушил этот обед только (внимание), когда его семейный бизнес обанкротился и возникла необходимость поиска иного заработка.

То есть финансовая составляющая была в боевых искусствах всегда и благополучно дожила до наших дней. Хорошо это или плохо в контексте современных реалий?

Основная метаморфоза, которая произошла с традицией обучения в традиционных боевых системах, была в своё время хорошо проиллюстрирована моим наставником Морио Хигаонна Сэнсеем, который сказал: «Раньше ученик переступал порог Додзё имея представление о том, чему он будет учится, зная этикет и имея рекомендательные письма от уважаемых людей. Сегодня задача наставника обучить неофита этикету, объяснить, чем он будет заниматься и понять, что за человек перед ним».

Я бы еще добавил, что в современных реалиях, помимо этой дополнительной педагогической нагрузки перед наставником боевых искусств в полный рост встает проблема отсутствия «естественного отбора», когда он вынужден бороться за каждого падавана, который приносит ему деньги. Представьте на секунду фантастическую картину, когда профессиональному Учителю БИ выделяют сторонние, гарантированные и очень достойные средства для существования предлагая заниматься чистым искусством. Вы же понимаете, что его требования к ученикам, скорее всего изменятся.

Отсюда, на мой взгляд, такие современные болезни мира азиатских единоборств, как многочисленные самозванцы и самовыдвиженцы, слишком формальный подход к присуждению мастерских степеней, невероятная скорость движения для иностранных учеников на пути превращения из гусеницы в бабочку – полноценного представителя школы в своей стране.

Но с другой стороны, именно наличие возможности зарабатывать, способствовало появлению чрезвычайно качественных профессионалов, которые сделали боевые искусства своим призванием и своей жизнью. И это замечательно, когда человек, который все свое время посвящает изучению школы и ее передаче своим ученикам имеет возможность достойно жить и передавать свое искусство максимально большому количеству желающих, которые, в свою очередь получают возможность приобщится к тем несомненным ценностям, которые содержат в себе старые школы.

В общем, если говорить о деньгах и кулаках, то я бы говорил о том, что, когда ученик переступает порог додзё он заключает со своим наставником негласный договор, который заключается в следующем:

1. Ученик понимает, что он не в фитнес клубе, а его ежемесячная плата – это дань уважения учителю и его посильный вклад в благополучное существование наставника и додзё.
2. Учитель честно и самоотверженно передает свои знания ученику учитывая его индивидуальные особенности и восприимчивость.
3. Ученик трудится в поте лица своего, ибо понимает, что учитель – это проводник, а идти по этому нелегкому пути он должен сам прилагая максимум усилий.

Канрио Хигоанна Сэнсею, тот факт, что ученики платили ему за тренировки, никоим образом не мешал тренировать их до полного изнеможения, не зная пощады и жалости. Быть может именно поэтому, несмотря на то, что он не собирал стадионы учеников, ему удалось воспитать одного из величайших мастеров каратэ – Тсёдзюна Мияги, благодаря которому школа Годзю рю дожила до наших дней и ее практикуют по всему миру.

Те, кто немного знаком со мной знают, что у меня тренироваться тяжело. Но каждый вечер мой додзе полон взрослыми, серьезными людьми, которые истязают свое тело, и я вижу, как они меняются. Как меняются их движения, отношение к жизни, к проблемам, друг к другу. И это самая большая награда для меня, как бы высокопарно это не звучало.