Некоторые наставники говорят, что азиатские школы боевых искусств начинают работать только через 20 лет практики. Это правда?


Я убеждён: если вы приходите в школу боевых искусств и вам говорят, что вы сможете применить ее принципы в бою только через 20 лет — бегите!

В эволюции боевых искусств Азии было несколько этапов. Для того, чтобы понять, откуда взялись сказки про 20 лет, необходимо прикоснуться к истории. Давайте рассмотрим генезис рукопашных практик на примере альма-матер почти всех единоборческих направлений Азии — Китая.

И пусть победит сильнейший!

Итак, кто помимо легендарных монахов Шаолиня занимался кулачным искусством, так сказать, на старте? Если обратиться к Дмитрию Моисееву, крайне уважаемому мной источнику, это были те, кому само искусство помогало выживать. В первую очередь — деревенские отряды самообороны, телохранители, бандиты и те, кто с этими бандитами боролся. То есть никаких высоконравственных мудрецов с седыми бровями. Все — практики до мозга костей!

Теперь представим китайскую деревню, что раскинулась в плодородной долине, окруженной живописными горами. Местные жители мирно и трудолюбиво выращивают рис. Что такое рис в 15 или 16-м веке? Правильно — это деньги. Самый настоящий CASH! А теперь представим, как много веселых и физически крепких мужчин засели неподалеку и ждут, когда «бабло» созреет? Вот и идут крестьяне к заезжему мастеру на поклон. Если переговоры прошли удачно, то в обмен на «курка, яйка» мастер отбирает группу крепких молодых людей и начинает из них делать деревенскую милицию. Причем времени у него ровно на период, пока зреет рис. Конечно же будущие защитники освобождаются от рутинных обязанностей и тренируются не три раза в неделю по два часа, а буквально круглосуточно.

Урожай поспел — разбойники спускаются в долину. При удачном раскладе энергичный замес заканчивается тем, что деревня отбивает нападение, часть ополчения остаётся в живых. Причем нетрудно догадаться, что в живых остались наиболее умелые и приспособленные. То есть в сюжете появляется фактор, которого активно не хватает современным практикам боевых искусств — естественный отбор. После пары лет такой подготовки мы имеем отряд закалённых крепких бойцов. То же самое касается охранных агентств и уж тем более военных людей.

Тише едешь — меньше конкурентов

Все это боевое благоденствие продолжалось до тех пор, пока, с одной стороны, не восторжествовали законность и порядок (что всегда плохо сказывается на боевых качествах единоборческих школ), с другой (и в немалой степени благодаря торжеству законности) — мастера ушу начали переезжать в большие города. Здесь ситуация кардинально поменялась. Если деревни расположены далеко, то в городе «гуани» соседствуют, и как следствие, конкурируют. В отличие от отрядов самообороны, где скорость = шансам на выживание, в городах быстро подготовленный ученик — это потерянные деньги и новый потенциальный конкурент. Именно в этот период на первый план выходит обучение тао (ката), а парная работа — фактически ключи к дорожкам ката, без которых они могут на всю жизнь остаться просто красивой хореографией — становится секретным разделом школы, который мастер открывает по крупицам. Сроки обучения растягиваются почти до бесконечности.

Выбор современного ученика

Что касается Окинавы, сюда боевое искусство Китая попадало несколькими волнами. Сначала это были китайские переселенцы, обосновавшиеся в Кумэ, затем — сами Окинавцы, отправившиеся постигать боевую науку в Китай. На первой волне возникла школа Сёрин-рю, вторая — подарила миру годзю-рю, уэчи-рю и рюэй-рю. Интересно, что в Сёрин-рю мы наблюдаем явное преобладание работы с ката, которое, попав на японскую почву, достигло своего апофеоза. Тогда как в годзю-рю, например, сохранилась работа с парными «ключами», но передача их сегодня максимально близка к «городскому» варианту обучения.

Общаясь со старыми мастерами, я четко понял для себя: во времена их молодости каратэ было куда менее духовным и куда более практичным.Достаточно сказать, что не было не только каратэги, но и строгого этикета, который мы видим сейчас в многочисленных додзё. Арагаки Суичи Сэнсэй и Морио Хигаонна Сэнсэй рассказывали мне, что раньше в начале тренировки не садились в сэйдза и не кланялись алтарю и учителю. Достаточно было стоя поклониться наставнику, соединив ладони перед грудью.

На мой взгляд, строгий этикет, а с ним и фундаментальные ценности, пришли в каратэ из исконно японских боевых систем в период ассимиляции островного искусства после присоединения Окинавы непосредственно к Японии. Причём и в стране восходящего солнца они появились относительно недавно. Цель практики воинского искусства, как способа самосовершенствования длиною в жизнь, впервые формулируется в период сёгуната Токугавы, когда боевые навыки самураев, в силу продолжительно мирной жизни, остаются невостребованными. Своего же апогея идея будо-каратэ, как источника воспитания, достигает после реставрации Мэйдзи и упразднения самураев как класса.

Мотивация эволюционировала и создала для японских будо благодатную почву для выживания, а современному человеку — замечательную причину для занятий традиционными единоборствами. В то же время, она возложила на наставников боевых искусств огромную ответственность. Поскольку в новой реальности они должны заботиться о том, чтобы доверенное им искусство не превратилось в пыльный музейный экспонат и сохранило свои уникальные боевые методики, сложившиеся в период, когда создававшие их мастера заботились исключительно о выживании. Кроме того, наставники обязаны являться нравственными ориентирами для своих учеников, продолжая исследовать и развивать свои системы с точки зрения воспитания и становления личности в современном мире, как бы высокопарно это ни звучало! :)